Брошенное за гаражами где-то на задворках Краснопролетарской улицы пианино «Чернигов», на звук — очень тоскливое. Внутри - порванные вены струн, музыка, превратившаяся в пыль.

В подворотнях Лялина переулка подсмотрели в окно: кабинет старой московской квартиры, где самый главный предмет - письменный стол-корабль, с чернильницами, тетрадями, книгами и - без компьютера. А вокруг живописный орнамент книжных полок, картин, лампы-торшеры в кружевном абажуре, кушетка с клетчатым пледом и много-много остальных ископаемых предметов. Как будто декорации "Мосфильма" о профессорах преображенцевых.

Черно-белые кудрявые толстые утки во главе с большим серым гусем на краю намокшего пруда: сначала подошел он, попробовал семечки из горсточки-ладони, промахнувшись поначалу по пальцам, а потом отошел - пусть мол дамы теперь угощаются.

Паар мятых банок из-под Гиннеса и пачка, кажется, от Лаки Страйк - натюрморт, увенчанный желто-белым наглым бычком на потолке в странной и удивительной комнате в гостях у Ромахина. Я сразу вспомнила свою такую же бешеную спальню у нас дома до ремонта...

Тонкие красные сосуды на оттопыренном, насквозь просвечиваемом солнцем ухе молоденького солдатика-срочника, спящего у окна в тульской электричке. Весь вагон забит такими же вот сонными 18-летними призывниками...

Кстати о Туле. В ней скучно, а вот Ясная Поляна — шикарна. Мы покупаем у лотка с непомерно дорогими сувенирами распечатанный на принтере стихотворный (смехотворный) путеводитель по местности поэта Ивана Тютюкина (клянусь, так его и звали). Внутри заповедника меня больше всего поразил ельник: представьте посреди насквозь пронизанного жарким солнцем лиственного парка гектар сумрачного — ни лучика — леса из шершавых стволов. Вместо травы под ногами лишь хвоя и жирные еловые шишки. Мы забрались поглубже и устроили яростный бой на шишках, почти как снежками зимой, или еще я очень люблю в июле репьями кидаться, очень смешно потом обирать их с себя %)



А потом (без победителей в шишечном бою, но с полным рюкзаком — не знаю зачем насобирали этих шишек) мы торжественно, стараясь не хихикать, зачитывали вслух наш пиздатый путеводитель.

ДОМ ВОЛКОНСКОГО
Этот дом старинный
(Старше всех в усадьбе)
Праздничный и чинный,
Как жених на свадьбе,

Встал на видном месте,
Солнечном, воздушном.
С думой о невесте
Смотрит на конюшню.

а вот еще:

ДВА СЛОВА
Два слова светлых: Ясная Поляна.
Произнесешь — и на душе тепло.
В них слышатся аккорды фортепьяно
Из времени, которое прошло.

Которое текло неторопливо
Рекой Воронкой, средь душистых трав.
В котором жил, творил и был счастливым
Простой и гениальный русский граф.